Станислав Кочев: "Всегда буду стоять на защите Родины"

Герой России, сыктывкарец Станислав Кочев – один из участников федеральной программы «Время героев». В интервью «Региону» он рассказал, чем военная служба похожа на гражданскую, как напутствовал героев Президент России и какие законы нужно принимать, чтобы улучшить жизнь северян.

ВАЖНАЯ РАБОТА

– Станислав, мы не успеваем следить за вашими встречами с жителями республики, о которых пишут СМИ, и вы рассказываете на личной странице «ВКонтакте». Как вы все успеваете?

– «Успевать» – не совсем точное слово. Скорее – выстраивать приоритеты и не останавливаться. У меня есть команда единомышленников. Без нее ничего из этого было бы невозможно.

Переход с военной службы на гражданскую для меня – это смена не должности, а языка, скорости, подходов. На военной службе есть четкая вертикаль, понятный алгоритм. На гражданской службе каждое решение – это одновременно управленческий выбор, в центре которого – решение актуальных вопросов населения. Нужно слышать не только то, что говорят напрямую, но и то, о чем молчат. Это другой навык, и его пришлось нарабатывать.

Публичность для меня – отдельная история. На военной службе система предполагала закрытость. Сейчас я понимаю: открытость – это не форма отчетности, это форма доверия. Когда говоришь своими словами, а не через пресс-релиз, люди это чувствуют. Встречи с жителями для меня не протокол. Это единственный способ понять, что реально происходит, а, значит, и довести до Президента России Владимира Владимировича Путина проблемы региона.

Как и на военной службе, спать приходится мало. Но я не воспринимаю это как жертву – это просто то, как выглядит работа, которую считаю важной.

– Участие в федеральной программе «Время героев» стало для вас вызовом или новым стартом? Что это для вас?

– Я отвечу, пожалуй, словами Президента России. Для меня и моих коллег-военных они как наставление. Он сказал, что должности, посты – это не какие-то привилегии или награда для вас. Это возможность продолжить служение Отечеству.

– Кто ваши родители?

– Мои родители никогда не занимали высоких постов. Отец – водитель, мама – кондитер, сейчас на пенсии. Я единственный ребенок в семье. Но именно они – мой главный ориентир. Я вырос в семье, где не говорили красивых слов о долге и чести. Их просто демонстрировали каждый день. В поступках, в том, как относились к людям вокруг. Когда меня спрашивают, как я стал Героем России, я знаю, что это их воспитание, их пример. Я просто шел туда, куда они меня направили – не словами, а всей своей жизнью. Еще до армии я понял, что хотел бы связать свою жизнь с военным делом, но понимал: сделаю это после службы по призыву, сначала изнутри посмотрю на службу.

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

– После армии вы оказались в престижном Рязанском военном училище. Сложно было поступить?

– Тогда из тысячи двухсот отслуживших в армии поступили триста. Училище славится по всей стране, среди его выпускников больше всего Героев России. Но годы моей учебы пришлись на реформу в армии. До этого с двухлетнего срока службы переходили на полтора года, потом на год. Я планировал стать лейтенантом после учебы. Но в год моего поступления не набирали курс на лейтенантов, то есть мы не получали высшего образования. Предшественник министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу Сердюков сделал упор на сержантских школах. Сержант больше тактик, лейтенант – стратег. Если проводить аналогию с гражданской жизнью, то это как училище и вуз. Но я все-таки считал, что высшее образование мне необходимо и с разрешения командиров поступил на заочное отделение гражданского факультета по направлению «Управление персоналом». Возвращаясь к сержантской школе, скажу, что и сержантами мы так и не стали: эту форму обучения отменили и выпустили нас прапорщиками. Я попал в бригаду в Ростов-на-Дону.

– Там вас застало известие о начале СВО?

– Я находился в тот момент на международных армейских играх «Саянский марш» в Сибири. Мы проводили соревнования, когда было объявлено о начале специальной военной операции. Сначала была растерянность, мало кто понимал, что происходит, даже была мысль закончить соревнования досрочно. Тогда только началась подготовка к ним, было много дискуссий среди команд, звучали мнения, что надо все бросить и ехать к нашим ребятам, которые там, на линии фронта. Но потом пришел приказ не прекращать соревнования, и уже потом разъехаться по частям и принимать решение, ехать или не ехать в зону боевых действий. Но я сразу твердо знал, что поеду, потому что наступил момент, когда нужно встать на защиту Родины. В марте 2022 года я уже был на СВО.

КОМАНДИР ОТВЕЧАЕТ ЗА ВСЕХ

– За что вы получили звезду Героя России?

– Мы стояли на линии обороны на Запорожском направлении. Противник регулярно предпринимал попытки прорыва, шли тяжелые бои, атаки были практически постоянными. Наша задача заключалась в том, чтобы удержать позиции, сохранить личный состав и выполнить поставленную задачу. Во время одного из боев подразделение под моим командованием отразило несколько попыток прорыва. Несмотря на серьезное давление превосходящих сил противника, нам удалось удержать рубежи и защитить участок, за который мы отвечали. За те бои меня представили к высшему званию Героя России, а мои бойцы были награждены орденами Мужества. Но если говорить честно, самая главная награда для любого командира – когда личный состав жив. За все время службы под моим командованием погибших среди бойцов не было. Были тяжелые моменты, были ранения, но все ребята остались живы. Для меня это всегда было принципиальным вопросом. Командир отвечает за людей, за каждое решение, за каждую задачу и за каждого бойца.

– Почему сегодня вы не на фронте?

– В 2023 году во время одного из боев я получил серьезное ранение. Особенно сильно пострадала левая рука. В подробности вдаваться не хотел бы, но прогнозы тогда были очень неутешительными.

Потом начался долгий путь лечения и реабилитации. Операции, восстановление, постоянная работа над собой через боль и ограничения. И здесь я хочу отдельно сказать огромное спасибо врачам. Они сделали все возможное и сохранили мне руку, несмотря на всю сложность ситуации. Сейчас восстановление продолжается. Занимаюсь реабилитацией, работаю над тем, чтобы вернуть руке подвижность и функциональность.

Конечно, если бы здоровье позволяло, я бы вернулся к своим ребятам. Но сегодня моя задача – восстановиться и приносить пользу стране уже в другом направлении. И я стараюсь делать все, что в моих силах.

ОТ БОЙЦА К ЗАКОНОДАТЕЛЮ

– Теперь вы продолжаете служение Отечеству в мирной жизни в качестве законодателя. Чем отличается военная служба от службы народного избранника?

– Формой одежды отличается (смеется). Там все знакомо, я много лет учился этому. Тут еще предстоит научиться многому. Я отстаиваю интересы людей перед исполнительной властью, слежу, чтобы их права были реализованы, выдвигаю законодательные инициативы, влияющие на качество жизни. Законы должны работать на людей.

– Какие законы вы считаете важным принять на федеральном уровне в ближайшее время?

– Жизнь на Севере сложная. Поэтому считаю важным принять закон о федеральном финансировании доплаты до МРОТ на Крайнем Севере и приравненных территориях для работников бюджетной и муниципальной сферы. Это вопрос справедливости. Человек работает на Севере – в условиях, которые сами по себе уже труд. Он учит детей, лечит людей, обеспечивает работу государственных учреждений. И при этом получает меньше, чем гарантировано законом, потому что работодатель – бюджетник, а бюджет не тянет. Это ненормально. Это нужно исправлять на федеральном уровне, и не точечными мерами, а системно.

Второе. Поправки в закон об Арктической зоне в части распространения его действия на всю территорию Республики Коми. Сегодня в законе Арктика – это география. Но реальность сложнее: условия жизни, климат, логистика, инфраструктура на большей части Коми, по сути, арктические. Люди живут в тех же условиях, но без должных прав и поддержки. Это несправедливо и требует законодательного исправления.

И третье – то, что я считаю особенно важным именно сейчас. Единый закон о поддержке ветеранов всех видов боевых действий и членов их семей – с обязательным разделом об адаптации к мирной жизни. Мы должны сделать все, чтобы не повторился «афганский синдром», только многократно усиленный. Потому что людей, прошедших СВО, будет очень много. И это люди особые. Они прошли через то, что большинство из нас не переживало. Они умеют принимать решения в условиях, когда цена ошибки – жизнь. Умеют работать в команде, выделять главное, действовать в кризисе. Они доказали свой патриотизм не словами – делом. Таким людям нельзя дать просто «социальный пакет» и отпустить. Им нужно дать задачи – сложные, настоящие, достойные их опыта. В экономике, в управлении, в воспитании молодежи, в развитии территорий. Вот что должен обеспечить закон. Не только льготы, но и смысл. Не только помощь, но и применение.

Для Коми этот закон – особый. Наша республика отправила на СВО больше людей, чем большинство регионов Северо-Запада. По этому показателю мы в числе лидеров по всей стране. Это значит, что и возвращаться их будет много. И то, как мы их встретим, как включим в мирную жизнь, вопрос не только социальной политики. Это вопрос того, какой будет республика через пять, десять, двадцать лет.

ОКСАНА ПЕТРОВА

Текст опубликован в сокращении. Полную версию интервью читайте в пятом номере журнала «Регион» за 2026 год: в печатной версии – с 26 мая; на сайте издания уже сейчас – https://ourreg.ru.