Письмо из далекого прошлого

Проходят дни, пролетают года. Со временем многое стирается из памяти, но некоторые мелкие детали, яркие события помнятся долго.

40 лет назад, 26 апреля 1986 года, вся наша страна, тогда ещё СССР, весь мир содрогнулись от ядерного взрыва, который произошёл на Чернобыльской атомной электростанции имени В.И.Ленина.

Нам, людям далёким от ядерной энергетики, непросто объяснить, почему произошла эта трагедия: сыграл ли свою роль злополучный человеческий фактор или проявились недостатки в конструкции? Пусть в этом вопросе разбираются профессионалы. Я же хочу сегодня рассказать о той ниточке, которая связывала участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС с домом, в котором остались жена, маленькие дети, хозяйство, в котором все заботы и хлопоты легли на женские руки и плечи.

Снова на плечи

Легли нам погоны.

Родина нас попросила

От радиации всех защитить.

Увела нас дорога

От родного порога,

Где остались нас ждать и любить…

Мобилизованные на ликвидацию последствий Чернобыльской аварии советские граждане стали писать домой письма (мобильных телефонов тогда ещё не было). Писал домой жене Анне Ивановне, дочерям Лиле семи лет и Анастасии, которой было три с половиной года, и я. Вот одно из них, написанное из Челябинской области, куда нас после мобилизации отправили на переподготовку.

«Привет из Бишкиля! Здравствуйте, жена и наши дети! Наконец-то мы добрались до места расквартирования учебной роты. Ехали очень долго и всё время с пересадками. Ночь 3 ноября провели на сборном пункте, затем на поезде поехали в Котлас, а потом в Киров. В этих городах ничего толком не рассмотрел, так как сопровождающий никуда не отпускал, да и времени не было.

Дальше наш путь лежал в Свердловск, потом в Челябинск и на местной электричке в Чебаркуль. Дальше пешком до места назначения. В расположение учебной роты пришли очень поздно. Там нас ждала летняя брезентовая палатка на 10 человек, которая не отапливалась уже пять дней, а на улице мороз – 40 градусов.

Каждый день идут теоретические занятия, а ещё мы заняты заготовкой дров, благо березняка вокруг пока ещё много. Печку-буржуйку кочегарим все 24 часа в сутки. Всю нашу призывную команду расформировали по ротам: специалистов по строительству в одну, а не специалистов – в другую, и учат уму-разуму.

Многих по приезду в учебную часть «бракуют» и отправляют домой за свой счёт, чтобы они там привели своё здоровье в порядок, а затем обратно вернулись на службу. К отбраковке относятся серьёзно. Если отказываешься от лечения или начинаешь «косить», то могут и к уголовной ответственности привлечь.

В учебной части нас всех одели в военную форму, и мы сперва даже перестали узнавать друг друга. А сейчас привыкли и смотримся не так уж плохо. К тому же всех, у кого есть воинское звание, обязали на погоны нанести знаки различия из красного материала. Утром следующего дня почти вся учебка была красного цвета.

Стоим в шести километрах от деревни Бишкиль и в трёх километрах от воинского гарнизона. Днём погода нормальная, а к вечеру сильно холодает. Как никак, вокруг почти голая степь.

Практических занятий пока не было. Даже не знаем, чем занимается дозиметрист. Писать больше нечего. На этот адрес много не пиши, так как не знаем, сколько здесь будем. Некоторые учатся месяц, затем их отправляют в Чернобыль, а кто-то по два-три месяца находится здесь. Сейчас поговаривают, что нас будут скоро переводить на зимние квартиры в Златоуст.

Сам жив и здоров. Крепко обнимаю и целую. Ваш муж и отец.

8 ноября 1986 года».

АНАТОЛИЙ БЕССОНОВ.