Письма сквозь время

Сейчас обычным стала работа вахтовым способом, вдали от семьи, родных и близких. А вот в Советском Союзе семейные люди редко надолго покидали родной очаг.

Страшная трагедия, случившаяся 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС, надолго вырвала из семей и отлучила от привычной жизни сотни тысяч мужчин по всей стране. Единственной связью между родными людьми на многие месяцы остались только письма. Сегодня мы продолжаем  публикацию писем, предоставленных нам участником ликвидации последствий Чернобыльской аварии, руководителем районной организации «Союз Чернобыль» Анатолием Бессоновым:

«Здравствуйте, жена и дети! Сегодня получил от вас письмо, и вот ночью, у печки (дневалю по палатке), на берёзовой чурке пишу ответ. Предыдущий раз я писал тебе, что нас планируют перевести в город Златоуст, который расположен недалеко от нас, но пока живём на прежнем месте, в брезентовых палатках. Сколько мы здесь будем находиться – не знаю.

Мы включены в состав учебного подразделения Чернобыльского химического батальона и, как сказал начальник штаба: «Курсанты! Мужики! Мы не имеем права вас комиссовать, и ваше возвращение домой лежит только через Чернобыльскую АЭС, хотите вы этого или нет. Есть ещё один путь – через дисбат (дисциплинарный батальон) за нарушение воинской дисциплины».

Недавно одного из нас, с Жешарта, хотели отправить в Чернобыль. Сначала набранную команду направили на трёхдневные сборы, а потом на грузовиках, покрытых брезентовыми тентами, повезли в Челябинск. Это километров 50-60 от нашего лагеря. А на улице мороз под -40 градусов. Что-то там не получилось с отправкой, привезли назад. Люди в машинах замёрзли так, что зуб на зуб не попадал. Когда он зашёл в палатку, сразу присел к печке и долго от неё не отходил. Его ещё и с продовольственного довольствия сняли. В итоге вместо 21 ноября он в Чернобыль улетел только 24 ноября.

А мы продолжаем жить в палатах, рассчитанных на 10 человек. В углу стоит печка-буржуйка, которую топим круглосуточно. Вода привозная, её не хватает, и по утрам иногда умываемся снегом. Столовая тоже размещена в палатке. Там поставлены столы и лавки. Пока ешь первое, второе замерзает. Еды хватает: каждое утро дают сливочное масло, по воскресеньям – два куриных яйца. Два раза ходили в баню, если её так можно назвать. Это тоже брезентовая палатка, только двойная и с утеплителем, где есть тёплая вода, душ.

К ребятам, призванным из Челябинской области, приезжали жёны с детьми, чтобы посмотреть, как их мужья живут и служат. Их потом отпускали домой в увольнение, так как в расположении нашей части нет ни гостиницы, ни дома для приезжих.

Из нашего подразделения большую часть людей уже перевели в другие места. Осталось нас в роте всего 15 человек. Из комсостава остался только командир взвода в звании сержанта. Он присматривает за имуществом и порядком. Сейчас наша служба заключается лишь в заготовке дров для печей.

Прошло всего три недели, как я уехал из дома, а чувство, как будто не был дома уже два-три года. Всего хорошего. Крепко обнимаю и целую. Ваш муж и отец.

25 ноября 1986 года».

Подготовил АЛЕКСАНДР ЛЮТОЕВ