Главная Общество Мы жили с мечтой

Мы жили с мечтой

9 августа 2019

«Я из поколения тех, чьи родители, пережив страшную войну, свято верили, что еще немного усилий, и все мы заживем счастливо. И это ожидание длится уже более семи десятков, многих уже нет с нами, но мы всё верим и верим в счастье. А как не верить?» – говорит Василий Пантелеймонович Седрисев, житель Коквицкой «горы». Сегодня он делится с читателями нашей газеты своими воспоминаниями и размышлениями...

Мы, простой народ, привыкший всем верить на слово, все проглатываем. Когда-то обещали коммунизм. А где он? Обещали высшую стадию социализма, когда всего будет в изобилии. Наверное, в семидесятых-восьмидесятых годах прошлого века, когда некоторые сельчане на рыбалку начали ездить на своих автомобилях, было что-то такое, что нам придавало крылья, и мы работали с удвоенной силой.

Теперь свобода во всем, только сельская улица стала пустынной… Не об этом мечтали мои родители.

Обмелела Вычегда

Дата моего рождения 15 сентября 1945 года. О том, какова наша жизнь, сужу по реке Вычегде. Обмелела она, обмелели и наши души.

В пору моего детства напротив нашей деревни весной в полноводье луга почти сплошь покрывались водой, было целое море. Мой дед и другие его ровесники-охотники, как некрасовский дед Мазай, спасали на лодках зайцев и другую живность, сильно истощенных и ослабевших в водяной ловушке. Сейчас в лесу и зверей-то нет, как и самого леса.

До появления на карте Эжвы воду на реке мы пили пригоршнями, она была чистой, имела особый вкус: пахла луговыми травами, черемухой, смородиной, хвоей. И рыбы было в изобилии – крупной и разной.

В те годы мы, мальчишки, еще в школу не ходили, но были уже рыбаками. Ловили на удочку. Ловили сетями. Ловили мордами. Река Вычегда кормила всех, кто к ней шел.

Раньше как было: ушла большая вода – пошла в рост трава. Отгуляли праздники, посвященные апостолам Петру и Павлу, – начиналась сенокосная страда. На равнинные луга выезжали конные косилки, а в кустарниках и кочкарниках махали косами-горбушами.

В сенокосную страду работа находилась для всех, даже для старых и малых. Вначале косят траву мужчины и зрелые женщины, девочки ворошат сено, мальчишки подвозят копны к продолговатым скирдам. Обед готовили в больших котлах для всей бригады, а чай из разнотравья был особенно вкусным.

И каждый год в пору сенокоса все село работало на износ. Дело в том, что помимо колхозной работы была еще своя – нужно было накосить сено для своей кормилицы-буренушки. Сенокосные угодья для этого не выделяли. Косили для собственных нужд на низовых болотах, лесных полянах, меж кустов, потом сырую траву тащили на сухое место, там ворошили, сушили, стоговали.

Много работы было и на полях, и в лесу… Трудно, конечно, жилось, но мы этого не замечали. Все трудились в таком режиме, и нам казалось, что так и должно быть.  

Белый пароход

Правда, была другая жизнь, которая с берега казалась нам каким-то чудом, когда по реке ходили белые, как лебеди, пароходы. Они были однопалубными и двухпалубными, каждый имел свое название. Капитан был в белой форменной одежде. Как только «большой дом» ткнется носом о берег, на палубу выходили пассажиры. Все они казались нам необыкновенными людьми.

И мы, деревенская детвора, если было время, бежали на берег, чтобы встретить белый пароход.

Мне было, наверное, года четыре, когда мама сказала: «Завтра поедем в Сыктывкар». Тогда еще не было железной дороги от Микуни до Сыктывкара, не было и асфальтовой дороги, соединяющей села и деревни со столицей республики. Была одна артерия – водная. И я был несказанно обрадован, что взойду на палубу парохода и буду любоваться берегами Вычегды, увижу много незнакомых людей и новые селения.

И вот мы на пристани. Мама купила билет. После недолгого ожидания появился белый двухэтажный пароход «Добролюбов». И я, в это время самый счастливый человек, поднимаюсь с мамой по трапу к своей мечте. Ведь сколько раз до этого я видел себя на палубе парохода, вот она теперь – реальность!

Разместились мы на палубе. Было много народу. В основном такие же люди, как я с мамой.

Это уже позже я узнаю, что моя любимая река Вычегда собирает воды 1137 притоков, не считая ручьев до 10 километров, которых насчитывает в бассейне более 23 тысяч. Длина реки составляет 1130 километров. Начинается Вычегда в болоте Дзюр-Нюр среди южных порогов Тиманского кряжа на месте слияния двух речек – Лунвож и Войвож.

Точно не помню расположение того парохода, хотя по Вычегде на разных пароходах, включая быстроходные теплоходы «Заря» и «Ракета», приходилось ездить много раз. На кораблях типа «Добролюбов» при выходе слева располагалась касса, где продавались билеты по пути прибывающим пассажирам, и буфет, где можно было купить вкусный пончик, бутылку лимонада или пива. Налево и направо в центре парохода был предусмотрен выход, в правом выходе слева размещались два гальюна.

В центре парохода располагалось машинное отделение, оно было отделено от проходов правого и левого бортов застекленными перегородками. Работа, как тогда казалось, огромных шатунов ходовой машины завораживала интересующегося техникой человека. Вокруг машинного отделения в холодное время сидели пассажиры с билетами «на палубу».

В носовой части парохода была одна каюта на восемь пассажиров, полки там, по-моему, были мягкими и располагались по периметру каюты. Из проходов вдоль машинного отделения через двери перед этой каютой можно было иногда выйти за пределы помещения и на нос парохода, но, вообще-то, для пассажиров это было запрещено.

С нижней палубы по трапу поднимались пассажиры во 2-й класс, то есть на вторую палубу. Там по проходу в носовую часть судна слева и справа располагались одно– и двухместные каюты, в которых полки были мягкими, имелось зеркало и раковина с краном для умывания. В носовой части к услугам пассажиров был ресторан с белоснежными скатертями на столах. В меню ресторана всегда была жареная яичница, первое, второе, пиво и крепкие напитки. Подавали все это официантки. С верхней палубы можно было выйти прогуляться по тому и другому бортам парохода, любуясь незабываемыми пейзажами, особенно завораживающими на заходе летнего солнца. Так незаметно проходила ночь, затем нас встречало прохладное утро в Сыктывкаре.

Позже, когда я уже стану взрослым, пойму, что Вычегда была не только рекой-трудягой, но и рекой Печали. От Котласа до Вогваздино, начиная с тридцатых годов и до пятидесятых прошлого столетия, шли баржи, в трюмах которых томились политзаключенные, кулаки с семьями, немцы и другие народности, высланные из своих родных мест. И судьба многих из них была печальна.

В Сыктывкаре, как только мы сошли на берег, сразу пошли пешком в Кочпон. И я тогда узнал, что мы приехали в Сыктывкар, чтобы меня крестили в церкви. О том, что я крещеный, в детстве мало кому рассказывал. Не полагалось. Но помню слова матери о том, что если человек крещеный, то у него душа будет чистой. Скажу так, прожив на белом свете более семидесяти лет, душу свою ничем не запятнал.

Когда-то и детство кончается

Окончив семь классов (это было в 1959 году) я поехал в поселок Каджером Печорского района, чтобы стать учеником фабрично-заводской школы (ФЗО). Там я выучился на тракториста и получил права водителя автомобиля. Когда пришло время стать солдатом – без всяких слов пошел в военкомат. Служил в Свердловской области в автороте три года. И профессия водителя стала главной в моей жизни.

Работал я в Средне-Вычегодской сплавконторе водителем автобуса и лесовоза. Был всегда в передовиках, на торжествах в праздничные дни выходил к трибуне, чтобы получить грамоту или денежную премию.

Однажды переманили меня в «ямщики», чтобы развозить газеты, журналы, письма и пенсии по почтовым отделениям Коквицкой «горы». В те годы отделения были в Семуково, Лыатах, Коквицах, Туискересе, Кожмудоре. Летом встречал быстроходный катер «Зарю» на берегу, огромный мешок взваливал на плечи, нес до машины. Зимой ездил в Айкино. Так изо дня в день пятнадцать лет.

В 1970 году я женился. В спутницы жизни выбрал учительницу начальных классов Нину Александровну. У нас двое детей: Саша и Коля. У Саши двое детей, у Коли – двое. Детьми и внуками я доволен.

Мама, Александра Афанасьевна, долгие годы работала дояркой в совхозе «Коквицкий», за ударный труд удостоена ордена Трудового Красного Знамени.

Записал АЛЕКСАНДР СУГОРОВ. 

Комментарии (0)


Противодействие коррупции



Фотогалерея
Версия для слабовидящих