"Это мое призвание на всю жизнь"

Светлана Сергеевна Морозова работает в школе уже более 30 лет. За это время она успела пройти путь от учителя русского языка и литературы в посёлке Жешарт до заместителя директора по учебно-воспитательной работе, воспитать призёров республиканских олимпиад и победить в профессиональном конкурсе «Хранители русского языка». В интервью нашему изданию она рассказала, как одна книга может изменить жизнь, и зачем завучу обязательно оставаться учителем.

Светлана Сергеевна Морозова: вместе к новым вершинам знаний

– Светлана Сергеевна, расскажите о себе: где учились, как сложился ваш педагогический путь? Почему именно литература и русский язык?

– Выбор педагогической специальности был не случаен. С самых ранних лет любимым занятием была игра в школу. Я брала книгу телефонных абонентов, это был для меня школьный журнал, ставила отметки первым своим ученикам-куклам. После окончания Яренской средней школы я поступила на факультет русского языка и литературы Поморского государственного университета имени М. В. Ломоносова в Архангельске. Русский язык и литература для меня всегда были чем-то большим, чем просто школьные предметы. Русский язык учит нас точно выражать мысли, а литература – понимать человека. А разве есть что-то важнее? Наверное, окончательно я поняла, что хочу связать с этим свою жизнь, когда сама почувствовала, насколько сильно книга может влиять на человека. Иногда одно произведение способно заставить задуматься о себе, о своих поступках, о выборе, который мы делаем. После окончания университета 15 лет работала учителем русского языка и литературы в школе № 2 посёлке Жешарт, в 2010 году участвовала в муниципальном конкурсе «Учитель года». В 2012 году по приглашению Валентины Александровны Наговицыной перешла в СОШ № 3 и стала заместителем директора по учебной работе. Это совершенно другой уровень ответственности, но преподавание я стараюсь сохранять обязательно. Мне важно оставаться именно учителем, чувствовать класс, видеть глаза детей, слышать их вопросы и понимать, чем они живут.

– Вы в школе уже более 30 лет. Помните ли вы тот момент или тот класс, после которого поняли, что педагогика – ваше призвание?

– Думаю, такого одного момента не было. Скорее, это ощущение складывалось постепенно. Особенно хорошо запоминаются ситуации, когда ученик, который сначала совершенно не хотел читать или считал литературу скучной, вдруг на уроке говорит что-то очень точное и неожиданное, а потом каждый год приезжает в гости и дарит книги. Или когда спустя годы получаешь роман от одного из выпускников с его автографом. За последние два года мои ученицы стали призёрами республиканского этапа Всероссийской олимпиады школьников по русскому языку и литературе, а сколько побед было на муниципальном этапе! И ты понимаешь: значит, всё не зря. Наверное, именно такие моменты и убеждают меня, что это моё призвание на всю жизнь.

– Мы живём в эпоху коротких текстов, видео и мессенджеров. Как вы боретесь с «клиповым мышлением» на уроках? Как заставить подростка прочитать 100 страниц?

– Я не думаю, что подростка можно просто заставить читать. Можно заставить открыть книгу, но полюбить чтение по приказу невозможно. Поэтому я стараюсь искать вход в произведение. Иногда мы начинаем не с биографии автора и не с теории литературы, а с вопроса, который понятен современному подростку. Например: «Почему человек совершает поступок, о котором потом жалеет? Можно ли оправдать предательство?» Если вопрос заставляет задуматься, удивляет и даже злит, появляется интерес к тексту. А когда есть интерес, эти 100 страниц уже не кажутся непреодолимой стеной.

– Работа учителя литературы – это всегда отчасти работа психолога. Как обсуждать с подростками острые и волнующие темы, не переходя личные границы? 

– Любовь, смерть, предательство – эти темы в литературе вечны, и я не пытаюсь их обойти. На уроке мы обсуждаем произведение, поступки героев, авторскую позицию. Ученики учатся чувствовать, называть эмоции и проживать их. Поэтому литература работает здесь как терапия. Только терапевт здесь не учитель, а книга. Я лишь помогаю открыть нужную страницу.

– Усть-Вымский район богат на традиции. Используете ли вы местный краеведческий материал чтобы сделать классику ближе?

– Конечно. Когда ребёнок понимает, что культура – это не что-то далёкое и существующее только в учебнике, интерес становится гораздо глубже. На уроке мы говорим об истории, людях, языке, традициях, которые живут буквально рядом с нами. Мы с ребятами посещаем поселковую библиотеку имени Серафима Попова, а именно ее краеведческий отдел, участвуем в викторинах, конкурсах чтецов. Важно знакомить детей с творчеством и наследием людей, связанных с нашей землёй. Мне хочется, чтобы у ребят появлялось ощущение: «Это моя история. Это место, где живем мы и наши семьи». Тогда и классическая литература становится ближе.

–  Расскажите о вашей победе в дистанционном этапе Всероссийской профессиональной олимпиады на республиканском уровне  «Хранители русского языка». 

– Для учителя русского языка важно постоянно оставаться исследователем. Мы привыкли объяснять детям правила, но иногда полезно самим остановиться и задуматься: почему язык устроен именно таким образом, откуда появилось это слово, почему один вариант считается нормативным, а другой – нет.

Участие в олимпиаде стало для меня хорошей профессиональной проверкой и одновременно послужило напоминанием о том, что учитель тоже должен постоянно развиваться.

– Сегодня сочинение часто пишут по строгому клише. Как член жюри, видите ли вы за этими шаблонами живую мысль? Что страдает больше всего: аргументация, логика рассуждения или умение работать с подтекстом произведения?

– К сожалению, иногда за красивой формой действительно не хватает собственной мысли. Шаблон сам по себе не является чем-то плохим. Он может помочь ребёнку организовать текст, особенно если ученику сложно начать рассуждение. Но шаблон должен быть опорой, а не заменой мысли. Больше всего, на мой взгляд, страдает именно самостоятельность рассуждения. Ребёнок знает, какую конструкцию нужно написать после тезиса, знает, как оформить аргумент, но иногда не задаёт себе главного вопроса: «А что я сам думаю об этом?» 

– Вы совмещаете преподавание в классах и руководство учебной частью всей школы. Как удаётся сохранять баланс и не выгорать? Что даёт больше энергии: работа с конкретным классом на уроке или управление педагогическим процессом как завуч?

– Наверное, самое главное  – понимать, ради чего ты работаешь. Административная деятельность требует много сил: оформление документов, планирование, контроль, организационные вопросы. Но урок возвращает к главному  –  к детям и к смыслу нашей профессии. На уроке энергия появляется от общения. Иногда один неожиданный вопрос ученика может полностью изменить ход занятия. И именно за такие моменты я люблю свою работу. А работа завуча дает другое чувство удовлетворения: когда видишь, как школа развивается, как дети побеждают в проектах, олимпиадах и конкурсах. Эти две стороны моей работы не мешают друг другу, а дополняют.

– Дайте один совет молодому учителю.

– В первые годы работы обязательно будут ошибки, сомнения, сложные уроки, которые сложатся совсем не так, как вы планировали. Это нормально. Сохраняйте интерес к своему предмету: читайте сами, разговаривайте с детьми, слушайте их. Не бойтесь признавать, что чего-то не знаете  – иногда фраза «Давайте разберёмся вместе» может стать началом очень интересного урока. И никогда не забывайте, что дети хорошо чувствуют искренность. Если учитель действительно любит свой предмет и уважает учеников, это обязательно передаётся им.

–  Если представить школу через 10 лет, что бы вы хотели в ней обязательно сохранить из того, что есть сегодня?

– Я бы хотела сохранить человеческое отношение. Какими бы современными ни стали технологии, какие бы новые образовательные платформы ни появились, школа должна оставаться местом, где ребёнка не только обучают, но и слушают.

Мне хочется, чтобы через десять лет в школе по-прежнему звучал живой разговор учителей и учеников, чтобы дети спорили о книгах, задавали вопросы, ошибались и не боялись ошибок. Если школа сможет сохранить эту способность – учить не только предметам, но и человечности – значит, у неё есть будущее.

НАТАЛИЯ ПОПОВА

Фото предоставлено Светланой Морозовой